ДРЕЗДЕН по-русски
Главная | Каталог статей | Регистрация | Вход
 
Суббота, 28.03.2020, 23:46
Приветствую Вас Гость | RSS
Меню сайта
Категории раздела
События русского Дрездена [79]
СТАТЬИ из русской и немецкой прессы
АРХИВ городских новостей [402]
В каждом подархиве - подборка новостей города Дрездена за неделю
АРХИВ событий русской культуры [378]
В каждом подархиве - таблица мероприятий за 1-4 недели
ГЛОБУС по-русски [1]
Статьи, письма и фотографии наших соотечественников со всего мира
Русские следы в Дрездене: из истории [10]
Знаменитые русские и их пребывание на территории саксонской столицы столетия назад...
ОБЪЕДИНЕНИЯ
Поделиться сайтом
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Главная » Статьи » Русские следы в Дрездене: из истории

П.А.Вяземский в Саксонии
Пётр Андреевич Вяземский (1792-1878), друг Жуковского, Пушкина, Батюшкова и многих других знаменитостей в России и за рубежом, происходил из древнего княжеского рода. Его отец, познакомившись во время путешествия по Западной Европе с ирландкой, увез ее от мужа и женился на ней. Вяземский получил основательное и разностороннее домашнее образование. Как офицер, он участвовал в Бородинском сражении; как ученый - стал академиком Императорской академии наук. Крупнейший русский интеллектуал первой половины XIX века, он оставил обширное и разнообразное по жанрам литературное наследие. Своё поэтическое творчество он весьма удачно сочетал с чиновнической деятельностью: служил в Варшавском наместничестве, в цензурном комитете, был товарищем министра народного просвещения, а к концу жизни стал членом Государственного совета, сенатором, обершенком императорского двора (главным хранителем вин).

Он искренне любил Россию, но, тем не менее, большую часть времени жил за границей, постоянно испрашивая себе при дворе отпуск. Словно какой-то бес гнал его по миру, не позволяя нигде задерживаться подолгу. С тех пор, как он передал родное Остафьево единственному сыну, Павлу Петровичу, он в России почти не жил. Каждый год: Гейдельберг, Франкфурт, Карлсбад, Веймар, Бонн, потом Париж, Венеция, снова Германия, и лишь ко второй половине лета, к осени, он затихал - останавливаясь в основном в Висбадене, в Гомбурге или в Баден-Бадене.

В Саксонии и Дрездене Вяземский бывал неоднократно. В 1835 г. он останавливался в Дрездене с 13 по 15 мая по пути из Вены в Берлин. В полном восторге писал он о Галерее старых мастеров и сожалел, что из-за недостатка времени не мог хорошо познакомиться с Флоренцией на Эльбе: «Дрезден показался мне приветливым, весёлым городом, много зелени, много садов, много улиц, похожих на Садовую в Москве». Непосредственно перед отплытием из Любека он сетовал, что из-за спешки не смог увидеть Саксонскую Швейцарию. Экскурсии в Саксонскую Швейцарию Вяземский совершил позже. В ноябре 1852 г. он - снова в Дрездене, где уже оставался до лета 1853 г.

Пётр Андреевич страдал от нервной болезни и бессонницы и хотел окончательно излечиться в Карлсбаде. В конце своего пребывания в столице Саксонии он писал в дневнике: «Я должен был бы по меньшей мере написать хвалебный гимн в честь Дрездена, который меня принял, успокоил и дал мне такие условия проживания, что я воскрес, начал спать, и в тишине и в полном довольстве провёл здесь семь месяцев». В Дрездене Вяземский встретил много русских дворян «первой линии», а также общался с высшими саксонскими чиновниками. Он часто посещал театр, что отразилось в целом ряде его стихотворений, при этом он иронизировал над немецкой серьёзностью в «Маслянице за границей»:

«Здравствуй, русская молодка,
Раскрасавица-душа,
Белоснежная лебедка,
Здравствуй, матушка зима!

Из-за льдистого Урала
Как сюда ты невзначай,
Как, родная, ты попала
В бусурманский этот край?

Чем твою мы милость встретим?
Как задать здесь пир горой?
Не суметь им, Немцам этим,
Поздороваться с тобой.(...)

Чем почтят тебя, сударку?
Разве кружкою пивной
Да копеечной сигаркой,
Да копченой колбасой.(...)

Но по нашему покрою
Если немца взять врасплох,
А особенно зимою,-
Немец, воля ваша, плох!»

Многократно посещал он дрезденское «Концертное кафе». Впечатления от прогулок по Эльбе и Саксонской Швейцарии воплотились в стихотворениях «Зонненштайн», «Дрезден», «Бастай». Путешествия по Саксонской Швейцарии поэт  совершал по следам своео недавно скончавшегося друга, поэта Жуковского:

«Что за бури прошли?
Что за чудо здесь было?
Море-ль здесь перерыло
Лоно твердой земли?

Изверженья-ли ада
Сей гранитный хаос?
На утесе – утес,
На громаде – громада!

Все здесь глушь, дичь и тень!
А у горных подножий
Тих и строен мир Божий,
Улыбается день.

Льется Эльба сияя,
Словно зеркальный путь,
Словно зыбкую ртуть
Полосой разливая.(...)

Там – в игривых лучах
Жизни блеск, скоротечность;
Здесь – суровая вечность
На гранитных столпах.»

Ему удалось дожить до того момента, когда эти и другие его произведения о Саксонии более или менее адекватно были переведены на немецкий язык.

В это время исполнялось столетие со дня окончания первыми русскими студентами Горной академии во Фрайберге, поэтому 20 июля 1853 г. Вяземский в сопровождении переводчика Августа Видерта отправился искать следы Михаила Ломоносова. Однако в архивах Горной академии он ничего не нашёл об этом выдающемся русском учёном и поэте, поэтому саркастически отметил: «Айсберг немецкой флегмы перекрыл путь к желанной цели». При поисках Вяземский наткнулся на имя замечательного соученика Ломоносова, Дмитрия Виноградова, который основал первую русскую фарфоровую мануфактуру. «Однако следы Ломоносова полностью отсутствовали. Да будь ты славен!» – заключает эту запись П.А.Вяземский. В стихотворении поэта «Фрейберг» есть такие строки, посвященные знаменитому русскому ученому и просветителю:

«Он увенчал свой подвиг величавый;
Орел свершил свой царственный полет,
Но и теперь его трудов и славы
Здесь отклика пришелец не найдет.

Гость Русский, здесь не задавай вопросов
О нем: что делал, как учился, жил?
Ты спросишь: «был здесь славный Ломоносов?»
И скажут: «нет, а Виноградов был.»

А разве Немцев мы не вдвое хуже?
Забвенье их им ставить в стыд грешно:
Нам замечать не ловко спицу вчуже,
Когда у нас самих в глазу бревно.

Наш Ломоносов там прошел незримый,
Он в Фрейберге был школьник-металлург;
Но помнит ли его, им столь любимый,
Им некогда столь славный Петербург?»
 
Как проходил у поэта обычный день в Дрездене, описано в его дневнике: «Здесь мой сегодняшний день: я лёг спать в 4 часа (утра), спал до 10 часов, затем поехал к Шрёдеру (русский посол), от него к графу Строганову, затем в музей «Зеленые своды», громаднейшее собрание игрушек различных столетий, своего рода Кунсткамеру, очень интересное собрание, сравнимое с королевской камерой сокровищ. Рядом расположена Оружейная палата, огромная галерея, где висят старинные мушкеты,  ружья  и стоят чучела лошадей, на которых сидят древние рыцари, некоторые из них в шлемах, доспехах и с копьями, всё историческое, что носили саксонские рыцари. Здесь находится шпага Петра Великого, которая мирно скрещена со шпагой Карла ХII, тут же шляпа Петра, его плётка и замшевое седло, а также сапоги Наполеона, которые служили ему в битве под Дрезденом, Эти сапоги разрезаны сзади, т.к. из-за большой сырости их нельзя было снять с ног. Затем иду я в знаменитую Галерею. В первый раз я с таким наслаждением разглядывал Рафаэля и Корреджо, что во мне проснулись римские воспоминания. Не много знакомых, любимых (картин). После обеда выезжаю из города к памятнику Моро, который стоит на том месте, где ему оторвало ноги, когда он находился рядом с императором Александром I. Этот памятник имеет вид обрубленного тела: четырехугольный, несуразный камень с медным шлемом наверху. Памятник отвратительный, впрочем и слава Моро не совсем однозначна. Окрестности и виды не очень хорошо разглядел, было уже поздно, да и дождь начинался».

Петр Андреевич Вяземский, посещая собрания королевских редкостей, не мог не вспомнить Кунсткамеру в Санкт-Петербурге, основанную Петром Великим по возвращении из Дрездена. Якоб Штелин в своих «Анекдотах о Петре Великом» за 65 лет до Вяземского подробно описал всё находящееся в кабинетах Академии наук: от восковой персоны самого Петра Великого и его знаменитой дубины, которой он «потчевал» провинившихся министров - до золотых и серебряных вещей из раскопанных курганов, от глобусов и планетариев - до моделей судов различных типов, от ключей покорённых городов - до альбомов с рисунками цветов, фруктов, раковин, бабочек и других насекомых, привезённых с Суринама мадам Мериан. Там же находилась золотая табакерка, которую в Польше получил царь Пётр в подарок от короля Августа Сильного. Эта табакерка при обычном открытии представляла миниатюрный портрет тогдашней метрессы короля, прекрасной графини Козель, в драгоценностях. Потайная вторая крышка открывала жаркую любовную сцену между королём и графиней.
Представим себе поэта Вяземского, после бурь житейских и военных потрясений, отдыхающего на берегах благодатной Эльбы и создающего такие строки:
 
«Вас, свежие сады; вас, Эльбские картины
С каймою темных гор на грунте голубом;
Вас, жатвы щедрые, цветущие долины,
Благословлю и я признательным стихом.

Любуешься у вас и миром, и свободой,
И словно после бурь пловец в родной тиши
Здесь отдыхает жизнь в сочувствии с природой,
Залечивая скорбь и тела, и души.

Столица мирная искусств и общежитья
Обетованный край, избранный уголок,
Где бурь народных шум, где грозных дней событья
Прошли – как невзначай ворвавшийся поток.»


Текст: Анатолий Вощанкин, Ирина Шиповская
Категория: Русские следы в Дрездене: из истории | Добавил: dresden (09.09.2011)
Просмотров: 1151 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск
Партнёры

Logos PremiumSIM

Jetzt beantragen !

Наш опрос
Информация, которую Вы хотели бы найти на нашем сайте
Всего ответов: 5065

ДРЕЗДЕН по-русски © 2020