ДРЕЗДЕН по-русски
Главная | Каталог статей | Регистрация | Вход
 
Суббота, 28.03.2020, 23:59
Приветствую Вас Гость | RSS
Меню сайта
Категории раздела
События русского Дрездена [79]
СТАТЬИ из русской и немецкой прессы
АРХИВ городских новостей [402]
В каждом подархиве - подборка новостей города Дрездена за неделю
АРХИВ событий русской культуры [378]
В каждом подархиве - таблица мероприятий за 1-4 недели
ГЛОБУС по-русски [1]
Статьи, письма и фотографии наших соотечественников со всего мира
Русские следы в Дрездене: из истории [10]
Знаменитые русские и их пребывание на территории саксонской столицы столетия назад...
ОБЪЕДИНЕНИЯ
Поделиться сайтом
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Главная » Статьи » Русские следы в Дрездене: из истории

Дрезденский петербуржец Георг Трой и Иван Цветаев: История создания Музея изящных искусств имени Александра III
31 мая 2012 года весь культурный мир празднует 100-летие со дня открытия Музея изобразительных искусств им. А.С.Пушкина. Но далеко не все знают, что идея создания музея зародилась в Дрездене. О творческих и дружеских контактах директора дрезденского «Альбертинума» Георга Троя и профессора Московского университета Ивана Владимировича Цветаева рассказвает предлагаемая статья.


Дрезденский петербуржец Георг Трой и Иван Цветаев:
История создания Музея изящных искусств имени Александра III


«Лучшее из всего – стремиться к прекрасному»
«Прибежище в несчастье для людей – искусство»
(перевод с греческого надписей над входом в музей)


Марина Цветаева оставила яркие и живые воспоминания о своем отце, Иване Владимировиче Цветаеве, издав их и назвав «Отец и его музей». Эту статью, посвященную 100-летию со дня торжественного открытия Музея изящных искусств в Москве, я с полным правом могла бы назвать так же. Мой папа, Анатолий Николаевич Вощанкин, повел меня в Пушкинский музей, когда мне было 6 лет. И, в отличие от знаменитой поэтессы, мне нисколько не было скучно среди монументальных слепков. Наоборот, следя за папиным рассказом, я открывала для себя головокружительные глубины нашей цивилизации и высоты человеческой духовности.

Музей стал моим главным храмом, куда я могла  часто приходить, приводить друзей, а потом - и свою дочку, и даже водить по нему экскурсии. Конечно, это был не Эрмитаж. Но поехать в Ленинград часто просто не было возможности; а, кроме того, улица Волхонка, где находится музей, обладает чарующе-притягательной силой...

Само здание, органично сочетающее в себе современный архитектурный ансамбль с элементами портика греческого Эрехтейона, уже издали будит воображение, приглашая перенестись из повседневности  в мир, где говорят только языком высокого искусства. И этому языку можно и нужно учиться. Никогда не забуду гигантские фрагменты колонн пропилей Парфенона, представленные здесь в натуральную величину, Итальянский дворик, базальтовые лица фараонов Древнего царства, греческую керамику, а особенно - «Артаксеркс, Аман и Эсфирь» Рембрандта и «Красные виноградники» Ван Гога.

Когда Цветаев задумывал свой музей, нашлось немало скептиков, отрицавших его идею. Она была проста: донести до граждан России величие истории мирового искусства. Преследовались чисто образовательные цели: собрать под одной крышей слепки шедевров скульптур и архитектурных фрагментов всего мира. И если во времена закладки музея некоторые студенты и могли еще посетить Париж, Берлин или Вену, то нам, детям развитого социализма, все пути внутреннего развития перекрыл «железный занавес».

Кто же был он, «пророк истинной истории искусства»? Цветаев Иван Владимирович (1847- 1913) родился в семье сельского священника в селе Дроздово Шуйского уезда. Первоначальное образование получил в Шуйском духовном училище, среднее - во Владимирской духовной семинарии. Поступив на историко-филологический факультет Санкт-Петербургского университета и блестяще окончив курс, он преподавал в университетах Варшавы, Киева, в Московском университете на кафедре римской словесности; с 1889 года стал профессором по кафедре теории и истории искусства. В 1882–1910 гг. работал в Московском Публичном и Румянцевском музеях: заведующим гравюрным кабинетом, хранителем отделения изящных искусств и классических древностей, директором музеев.
 
Иван Владимирович Цветаев был специалистом по италийской эпиграфике, историком искусства, музейным деятелем, доктором римской словесности, заслуженным ординарным профессором Московского университета; действительным членом Императорского Московского археологического общества, Императорской Академии художеств, почетным членом Болонского и Санкт-Петербургского университетов, Московского Археологического института; член-корреспондентом Императорской Академии наук... Но главным в его биографии было то, что он был создателем и первым директором Музея изящных искусств им. императора Александра III при Московском университете.
 
В конце 1896 года в столичной печати были опубликованы условия Конкурса на составление проекта здания для музея, который по просьбе университета проводила Петербургская Академия художеств. С этого момента началось осуществление давней мечты о создании в Москве художественно-образовательного общедоступного центра. О необходимости такого музея в Москве с 1893 года неоднократно писал профессор Цветаев. Он же разработал условия конкурса.

Конкурс привлек 19 архитекторов из разных городов России. Было рассмотрено 15 проектов, и 7 из них были удостоены наград. Правлением университета в качестве строителя был избран один из награжденных конкурсантов - сравнительно молодой, но известный московский архитектор Роман Иванович Клейн(1858–1924). Им и был выработан окончательный проект, отвечавший требованиям Правления и Комитета по устройству Музея.

Роль Цветаева в формировании облика Музея значительна. Он рассматривал его не только в градостроительном смысле - как здание, имеющее общественно-культурное назначение и располагающееся близ Кремля и напротив храма Христа Спасителя, - но и как учебный объект по истории архитектуры.
Для организации Музея при Московском университете в 1898 году начал функционировать Комитет по устройству Музея изящных искусств имени Александра III. Председателем Комитета со дня его основания вплоть до своей гибели в феврале 1905 года был великий князь Сергей Александрович (1857–1905), который еще в 1894 году начал оказывать покровительство создаваемому университетскому музею.

Музей создавался на основе Кабинета (музея) изящных искусств и древностей Московского университета, фонд которого включал античные вазы, нумизматическую коллекцию, некоторое количество слепков с античной скульптуры и небольшую специальную библиотеку. В 1895 году первый взнос на строительство здания музея выделили из капиталов купеческой вдовы Алексеевой ее душеприказчики. Марина Цветаева пишет в своих тетрадях: «Звонили колокола по скончавшемуся императору Александру III, и в это же время отходила одна московская старушка. И, слушая колокола, сказала: «Хочу, чтобы оставшееся после меня состояние пошло на богоугодное заведение памяти почившего государя». Состояние было небольшое: всего только двадцать тысяч. С этих-то двадцати старушкиных тысяч и начался музей». Вот в точности, слово в слово, постоянно, с детства мною слышанный рассказ моего отца, Ивана Владимировича Цветаева, о происхождении Музея изящных искусств имени императора Александра III.(...) Мечта о музее началась, может быть, еще в глухих Талицах, Шуйского уезда, где он за лучиной изучал латынь и греческий. «Вот бы глазами взглянуть!» Позже же, узрев: «Вот бы другие (такие же, как он, босоногие и «лучинные») могли глазами взглянуть!»

Но главную лепту в создание музея внес фабрикант, владелец заводов в городе Гусев-Хрустальный, Юрий Степанович Нечаев-Мальцев. Марина Цветаева вспоминает, что отношения его с отцом были сложными: «Но когда мой отец, увлекшись и забывшись:   « А хорошо бы нам, Юрий Степанович, выписать из-за границы...» - настороженный жертвователь, не дав договорить: «Не могу. Разорен. Рабочие... Что вы меня – вконец разорить хотите? Да это же какая-то прорва, наконец! Пусть государь дает, его же родителя – имени...». И чем меньше предполагалась затрата – тем окончательнее отказывался жертвоваватель. Так, некоторых пустяков он по старческому и миллионщикову упорству не утвердил никогда. Но когда в 1905 году его заводы стали, тем нанося ему несметные убытки, он ни рубля не урезал у музея. Нечаев-Мальцев на музей дал три миллиона, покойный государь – триста тысяч. Эти цифры помню достоверно. Музей Александра III есть четырнадцатилетний бессребреный труд моего отца и три мальцевских, таких же бессребреных миллиона». Остается  добавить, что главный жертвователь музея, как и его директор, скончался через год после его открытия, в 1913 году, будучи полным банкротом.

Самым близким другом и помощником Цветаева была его жена Мария Александровна. Она не только вела иностранную переписку мужа, но и принимала живейшее участие во всех его начинаниях. Когда ее дочери, Марина и Ася, были еще детьми, она поехала с мужем на Урал - заказывать мрамор для музея. Даже будучи тяжело больной туберкулезом, она не оставляла живой заботы о музее. Марина пишет: «...зимой 1904 -1905 года сгорела часть коллекции музея (очевидно, та деревянная скульптура, которую и заказывали в Германии). Мне кажется, это было на Рождество, потому что отец был с нами во Фрейбурге. Телеграмма. Отец молча передает матери. Помню ее задохнувшийся, захлебнувшийся голос, без слова, кажется: «А-ах!» И отцовское: «Ничего. Даст бог. Как-нибудь». Мария Александровна скончалась в 1906 году, так и не дождавшись открытия музея.

Иван Владимирович Цветаев, формируя экспозицию нового музея, ориентировался на опыт специалистов музейного дела в Германии. Неоценимую помощь и поддержку в размещении заказов на изготовление качественных гипсовых слепков для создаваемого музея Цветаев получил от германского археолога Дернфельда, а также - от консерватора и директора дрезденского «Альбертинума» Георга Троя.

Георг Трой (Georg Treu) родился в 1843 г. в Санкт Петербурге. Когда мальчик подрос, семья покинула Россию. Увлекаясь историей, он успешно закончил Геттингенский университет, затем занимал преподавательские должности в Геттингенском и Берлинском университетах. Он прославился как археолог, возглавив раскопки в Олимпии (Греция).

В 1882 г. Г.Трой получил приглашение занять пост директора Королевского собрания  скульптуры в Дрездене. Надо отметить, что вскоре после этого назначения началось строительство нового здания музея на месте старинного цейхгауза. За время своего руководства музеем Трой систематически расширял коллекции, особенно - за счёт античной керамики и древнеегипетских скульптур, а в 1897 г. создал в музее картинную галерею «Новые мастера». До самого недавнего времени в «Альбертинуме» сосуществовали четыре музея: «Скульптурное собрание», «Новые мастера», «Зелёные своды» и «Кабинет монет».

Кроме руководства музеем Георг Трой вёл активную преподавательскую работу. Он был профессором Технической высшей школы и Академии художеств Дрездена.
Умер Георг Трой в 1921 г., похоронен на кладбище в Толкевице. Автором надгробного памятника является Роберт Диц, чьи барельефы украшают фасад «Альбертинума».
В честь Георга Троя названа площадь Georg-Treu-Platz около «Альбертинума».

Цветаев впервые посетил «Альбертинум» в мае 1892 года. В письмах он отмечал: «Дрезденский музей великолепен и своим роскошным, нарочито для того построенным зданием, и огромным подбором гипсов». Именно в Дрездене родилась его идея: «устроить в Москве "ein kleines Albertinum".»
Директор дрезденского музея скульптур предоставлял все необходимые материалы: планы залов, документы об истории создания музея, фотоматериалы, и всячески содействовал воплощению идеи Цветаева в жизнь. Он же стал и главным консультантом русского профессора по вопросам подбора экспонатов. В 2006 была издана деловая переписка двух ученых. Из нее стало известно, что Цветаев организовывал поездки в Дрезден с целью ознакомления с музейным делом своих сотрудников и учеников. Академик архитектуры Р.И.Клейн детально ознакомился с планами всех крупнейших музеев Германии. С помощью Георга Троя дочерь Цветаева - Марина и её младшая сестра Анастасия - провели в Дрездене чудесное лето 1910 года. Сплошные развлечения в приятной компании сверстников, длительные прогулки в сандалиях на босу ногу по холмам Вайссер Хирш´а оставили незабываемые впечатления на всю жизнь.

Дружба Георга Троя и Ивана Владимировича Цветаева отразилась и в их переписке: «В отношении к друзьям слова мои выражают только истинные мои чувства. И если я утверждаю перед Вами, что в течение 35 лет наших сношений я научился любить и искренне почитать Вас, то в этих словах нет ничего, кроме правды», - написал Цветаев своему другу сразу после торжественного открытия музея, состоявшегося 31 мая (12 июня) 1912 года. Ответным посланием Троя стал текст некролога на смерть Цветаева: «Но наиболее достойной восхищения остается всесторонняя неустанная деятельность самого Цветаева, всецело посвятившего собственную жизнь этому свершению. Он весьма часто посещал дрезденский Альбертинум, о котором обыкновенно говорил, что этот последний служил ему образцом и побуждал к действию. Друзья далеко за пределами России сохранят верную и благодарную память об этом заслуженном, простом в обращении и самоотверженном человеке».

Георг Трой и Иван Владимирович Цветаев были настоящими рыцарями истории искусства. Ведь уже тогда, в начале 20-го века, только еще зарождающийся авангардизм уже начинал крушить многовековую Вавилонскую башню шедевров мировой культуры. И крушение это не прекращается до сих пор. Тот, кто посетит сегодняшний Альбертинум, к своему стыду и ужасу увидит, что бесценные подлинники древнегреческой скульптуры, а также старинные слепки сгружены в углу в фойе нового, богато отреставрированного, здания, а пустые залы отданы сомнительной ценности «инсталляциям».
Остается только надеяться, что такая печальная участь не постигнет московский музей. Но вернемся к истории.
   
Слепки и другие копии заказывались Цветаевым в зарубежных мастерских по формам, снятым непосредственно с оригиналов; в ряде случаев они делались впервые. Марина Цветаева пишет: «Статуи казались живее людей, ибо каждую из них, с живой заботой отлитую мастером, со всей заботой живой любви вынимал из стружек мой отец, устанавливал на уготованном ей месте, на каждую, отступив, «Хороша!»

Большую часть экспозиции Музея занимало античное искусство, главным образом - ваяние. Коллекция отражала новейшие на тот момент археологические открытия и научные реконструкции скульптурных памятников. Искусство Средних веков, Итальянского и Северного Возрождения, впервые представленное в России, составляло самостоятельные разделы экспозиции. Многие произведения, показанные в Музее в первоклассных слепках и копиях, стали открытием для любителей искусств и художников - хотя бы уже потому, что отображали оригиналы в их реальном масштабе.

В Музее, от начала его существования, стали формироваться собрания оригинальных произведений живописи, графики, скульптуры и прикладного искусства. Уникальная коллекция оригинальных предметов древнеегипетского искусства и культуры (свыше 6 тыс. памятников), собранная русским ученым-востоковедом Владимиром Семеновичем Голенищевым, была приобретена у него государством и, благодаря хлопотам Цветаева, передана в Музей в 1909—1911 годах. Это событие выдвинуло университетский музей в число обладателей выдающихся древневосточных коллекций.

Новый музей сразу приобрел популярность у широкой публики: посещаемость его доходила в будни до 700—800 человек, а в воскресенья и праздники - до 2 500 человек. Приходили в основном преподаватели и учащиеся гимназий, Высших женских курсов, Московского археологического института, Народного университета им. А.Л. Шанявского. Музей интересовал и художников, и представителей духовного сословия. В залах проводились занятия со студентами и экскурсии для публики.

Кардинальные перемены, которые несла с собой революционная эпоха, не обошли и Музей. Весной 1923 года было принято решение об устройстве в Москве центрального Музея Старой западной живописи на основе иностранной части картинной галереи ликвидируемого Румянцевского музея - с размещением его в здании Музея изящных искусств. В 1924 году, помимо Румянцевского музея, сюда передавались картины из бывших собраний Генриха Атанасовича Брокара, Дмитрия Ивановича Щукина, из Государственного музейного фонда и некоторые картины из музеев Ленинграда. До 1930 года продолжался процесс передачи в Музей картин из национализированных московских усадеб, из ликвидированного Музея иконописи и живописи И.С.Остроухова, а также из Исторического музея, музеев Кремля, Третьяковской галереи. В итоге, в музее сложилось ядро Картинной галереи старых западных мастеров. К древневосточному собранию музея было присоединено свыше 1 тыс. клинописных табличек и около 3 тыс. других древневосточных памятников из бывшего Музея-института классического Востока.

В 1932 году музей был вновь переименован и получил название Государственного музея изобразительных искусств. В 1937 году ему было присвоено имя А.С. Пушкина.

В 1941—1944 годах большая часть музейных фондов была эвакуирована в Новосибирск и Соликамск. С 1944 года началось восстановление здания музея, пострадавшего во время войны от бомбардировок. В 1948 году, в связи с закрытием Государственного музея нового западного искусства и разделом его коллекций между Москвой и Ленинградом, в музей было передано около 300 живописных и свыше 80 скульптурных произведений западноевропейских и американских мастеров 2-й половины XIX — 1-й трети ХХ века. Главным образом это были работы французских импрессионистов и постимпрессионистов из знаменитых собраний московских коллекционеров Ивана Абрамовича Морозова и Сергея Ивановича Щукина, графическое собрание и архив. Это поступление приблизило хронологические рамки музейных коллекций к современности и придало музею славу обладателя всемирно известных шедевров.
 
Значительным событием в культурной жизни Москвы стала демонстрация в ГМИИ им. А.С. Пушкина в 1955 году шедевров Дрезденской картинной галереи, спасенных советскими солдатами от уничтожения во время войны и отреставрированных в стенах московского же музея - под руководством Павла Дмитриевича Корина. Эта выставка стала первой в ряду выставок художественных произведений, перемещенных на территорию Советского Союза во время Второй мировой войны и сохраненных стараниями музейных сотрудников. В 1985 году по инициативе советского коллекционера, доктора искусствоведения Ильи Самойловича Зильберштейна и директора музея Ирины Александровны Антоновой был создан Отдел личных коллекций. По своему замыслу этот отдел явился новацией в музейном деле: впервые сами коллекции, а не только отдельные произведения из их состава, становились предметом изучения и музейного собирания.

В настоящее время в ГМИИ им. А.С.Пушкина сочетаются четыре типа экспозиции. Во-первых, это скульптурно-архитектурная экспозиция слепков, сохранившаяся с некоторыми изменениями от университетского периода Музея: скульптура Передней Азии, античность, Средние века, памятники Итальянского и Северного Возрождения. Во-вторых, это раздел, посвященный искусству и культуре древних цивилизаций в оригиналах; в экспозицию включены также и материалы из раскопок, проводившихся музеем. В-третьих - это картинная галерея VIII—XX вв. В ней представлены произведения старых европейских мастеров, включая византийские иконы и древние мозаики, и работы западноевропейских и американских художников и скульпторов XIX—XX вв. Экспозиция организована по принципу показа национальных школ и смены художественных эпох. Наконец, в-четвертых — экспозиция Отдела личных коллекций, где демонстрируются художественные коллекции как культурное явление, с сохранением их целостности и со вниманием к личности собирателя.

В целом, за время существования Музея, в его стенах состоялось свыше 1200 выставок, где экспонировались произведения, как из собственных фондов Музея, так и из многих других отечественных и зарубежных собраний. Из личных впечатлений: для меня не было большего праздника, чем поехать в Пушкинский музей на выставку. А моим лучшим свадебным подарком было посещение в 1987 году грандиозной ретроспективы Шагала.
Пушкинский музей – моя родина. И здесь, на западе, уже повидав и оценив многое, я очень по нему скучаю. В заключение снова цитирую Марину Цветаеву о музее: «Живой урок истории и философии: вот что время делает с людьми, вот что с богами. Вот что время делает с человеком, вот что человек делает со временем».

Ирина Шиповская
(использована статья Анатолия Вощанкина о Георге Трое и материалы печати)
Иллюстрации автора: Иван Цветаев, Георг Трой

Категория: Русские следы в Дрездене: из истории | Добавил: dresden (14.04.2012)
Просмотров: 1799 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск
Партнёры

Logos PremiumSIM

Jetzt beantragen !

Наш опрос
Информация, которую Вы хотели бы найти на нашем сайте
Всего ответов: 5065

ДРЕЗДЕН по-русски © 2020